Финал конкурса "Возвращение домой"
Шнейдер Н. Жди меня
Дашук А. Полевая практика с чудовищем
Минасян Т.С. Остаться человеком
Шауров Э.В. Три дня на вечность
Хабибулин Ю.Д. Фуршет на лётном поле
Суржиков Р. Разведчик
Лебонд К. Белые лебеди на чёрной воде
Никитин Д.Н. Новые гулливеры
Бекер В.Э. Халявщик
Сотников О. Новая жизнь Звери Зверявкина
Беленкова К. Доппельгангер
Кишларь С. Буковки
Лойт Дерево Сейранты
Ступицкий С.Л. Ганс
Сотникова О.С. Кузнечик на ленте Мёбиуса
Токарев С. Славная жизнь
Паршев О.В. Я вернусь
Миндаль Продавец Судеб
Роженко Н.А. Старая электричка
Бердник В. "Liberta"
Габдулганиева М. Спаси меня
Масленков И.В. Люцифер Сэм

Новые гулливеры

На первый взгляд это напоминало банальный аттракцион. Золотые купола и красные звезды миниатюрного Кремля едва доставали им до пояса. Парковая игрушка для развлечения туристов... Разве что устроена она была совсем не в парке! Глаз с трудом, но узнавал кардинально изменившийся ландшафт. Изгиб близкой Москва-реки говорил, что сейчас они стоят прямо на Боровицком холме. Бывшем холме, превращенном в ступенчатую террасу. Игрушечный Кремль занимал лишь маленький уголок отведенного ему историей места. Остальное, да и вся территория бывшей Москвы, насколько хватало взгляда, представляла что-то вроде густой заросли кораллов или стоящих тесными группами гигантских термитников - но никоим образом не прежний город, любой человеческий город. В узких проходах между этими термитниками текли густые потоки неразличимо-мелких существ. Они были рядом, ползали среди приспособленных к их размерам кремлевских дворцов и храмов, струились живым ручейком мимо крошечного Покровского собора, осторожно огибая по дороге ноги возвышавшихся над всем этим астронавтов.
Капитан Юрий Седов резко повернулся и в два шага пересек Красную площадь. Он едва не поскользнулся, протискиваясь мимо Исторического музея, двинул напрямик к оставленному на краю исторической зоны катеру, заставляя растекаться перед ним в стороны кишащую повсюду живую мелочь. А позади сердито гудели похожие на блестящих жуков агрегаты, суетясь вокруг рубчатого следа, оставленного на бархатистом газоне Александровского парка.

- В конце-концов, это я должен был расстроиться, раз из всего, что было раньше, они сохранили один этот ваш Кремль, - пилот-спец Алан Бин взял на себя управление поднявшегося в воздух катера. - Можно было подумать, что пока нас не было, красные всё-таки взяли верх над свободным миром!
- В таком случае, победа далась им дорогой ценой, - подал голос с заднего сиденья медик-биолог Поль Турен.
Двести лет назад они - Седов, Бин и Турен - отправились на термоядерном прямоточнике "Просперо" к системе звезды Лейтена в двенадцати световых годах от Солнца. Для экипажа субсветовая скорость сократила полет всего до пяти лет, показавшихся, однако, бесконечно, бесконечно долгими. Запуск "Просперо" был жестом отчаяния. Земля стояла на пороге обещавшего стать последним кризиса, глобальной катастрофы из-за острой нехватки ресурсов при взрывных темпах роста населения. Надежда на то, что первая же межзвездная экспедиция найдет в космосе планету, пригодную для колонизации, была ничтожна мала, однако нельзя было сбрасывать со счета даже этот крошечный шанс. "Просперо" повезло. Вокруг звезды Лейтена - красного карлика в одну десятую Солнца - вращался газовый гигант размером в несколько Юпитеров. У него было множество спутников, в числе которых оказался один землеподобный. У сателлита обнаружилась плотная кислородная атмосфера, которая, к тому же, создавал на поверхности спутника парниковый эффект, благоприятный для примитивной жизни из мхов и лишайников. Оставалось принести весть о возможном новом доме на Землю. Конечно, на подготовку к полету большого колонизационного корабля, а не маленького разведчика, могло потребоваться еще столетие. Но астронавты очень надеялись, что не опоздают. Их и так мучили страхи увидеть при возвращении пустую планету...

- Мы, в принципе, могли ожидать что-то подобное! - Поль Турен намазывал грибной паштет на подогретые булочки. Для пикника экипаж расположился на выступавшей из моря голой скале - первом пустом месте, обнаруженном ими за час облета бывшего Лазурного берега. Поодаль вокруг островка гладкую, как зеркало, водяную поверхность чертила флотилия крошечных судов.
Турен откупорил бутылку шампанского, пять лет дожидавшуюся этого события в винном погребе "Просперо", задумчиво понюхал пробку и продолжил:
- В двадцатом веке много думали, какой может быть встреча звездных путешественников со своими потомками. Я изучил по этому вопросу достаточно литературы, так называемой "фантастики"... Так вот, имелись там упоминания и об изменениях в физических размерах. Хотя общего мнения по этому вопросу не было. Снегов писал, что в будущем люди станут выше ростом, у Лема, наоборот, больше оказываются люди из прошлых веков. Почти наш случай...
- Но не до такой же степени! - пробурчал Бин. - Мы же не на голову оказались их выше, не на две... В сто раз!!! Как они до такого дошли?! И почему?
Турен пожал плечами:
- Как - не знаю. Думаю, генетическое моделирование. Это должно было продолжаться, как минимум, несколько поколений. Что касается почему - простейший расчет. В сто раз уменьшенному человеку нужно в сто раз меньше ресурсов. Земля может прокормить в сто раз больше людей... Так они, похоже, и справились с демографическим кризисом. Что-то такое тоже было в фантастике у кого-то из ваших соотечественников, Юрий, - Поль разлил шампанское по бокалам. - Как же это у него называлось... Мегамир... Людям, вместо того, чтобы идти в космос, предлагалось уменьшиться до размеров насекомых и осваивать их мир. Правда, теперь на Земле и насекомых, похоже, не осталось... Не сохранилось вообще практически ничего для нас привычного. Ну, кроме того макета в Москве и еще, наверное, в паре мест, чтобы люди совсем уж не забыли, откуда они взялись. Но в целом - это принципиально новая цивилизация, новое человечество, существующее на принципиально новых, пока не известных нам полностью биологических и социальных началах.
- Какого дьявола говорить о человечестве! - взорвался Бин. - Какие они люди?! Мало ли из кого они превратились в того, кем стали! Они же, наверное, теперь яйцекладущие! Трахеедышащие! С открытой кровеносной системой! Муравьи! Цивилизация разумных муравьев, подменившая собой человечество, пока мы двести лет болтались между звездами! Мы вернулись на чужую планету! И нам нечего здесь делать. Муравьям не нужен космос. И хотел бы я знать, что ОНИ собираются делать с нами?!
- А что лилипуты собирались делать с Гулливером? - Турен вглядывался в пузырьки, поднимающиеся в бокале с шампанским. - Учти, мы ведь для них тоже не люди, а чудовища, куингус флестрин, к тому же чрезвычайно прожорливые! И малосимпатичные... Помните, как у Свифта? Крошечные создания не могли находиться вблизи человека-горы. Он внушал им отвращение своей грубой кожей, сильнейшим смрадным запахом...
- У нас еще есть шанс вернуть НАШУ Землю! - Бин разломил хрустувшую булочку.
- Что ты имеешь в виду? - Турен нахмурился.
- Проект "ДЭП"!
Седов, совсем потерявший, было, интерес к разговору, привстал, опершись на локоть. Бин продолжал:
- Незадолго до нашего отлета Пентагон совместно с АНБ заложили в шахту на южном полюсе Марса универсальный генетический банк. Проект "Девкалион энд Пирра" - высшей степени секретности. Мне о нем сообщили, так как была вероятность, что "Просперо" вернется к Земле, вымершей из-за какой-то катастрофы. Тогда можно было бы запустить ген-конвертеры и засеять планету заново, возродить на ней жизнь. Сейчас именно тот случай. Только надо сначала очистить наш мир от насекомых. Устроить глобальную огненную бурю, новый потоп. А потом мы, как Девкалион и Пирра, будем бросать камни через плечо, чтобы за нашими спинами выросло новое человечество...
- Послушай, Алан! - Поль Турен качал головой. - Если, планируя нашу экспедицию, и не могли предугадать, как изменится мир, то уж конфликтность встречи с будущим сомнений не вызывала. Это подразумевалось по определению, как неизбежность. Вариантными считались только формы столкновения. И уж, конечно, термоядерная война категорически исключалась. Международный центр заранее побеспокоился, чтобы "Просперо" не смог стать оружием или средством устрашения. Такова была принципиальная позиция международной дирекции: кто бы ни были те, кто будет жить через двести лет, "Просперо" принесет им только одно - информацию из дальнего космоса. Как они распорядятся этим знанием - исключительно их дело. Они имеют на это полное право, это их мир, уже их, не наша, Земля.
- Почему-то обо всем узнаешь только в самом конце, - пробормотал Бин.
- Ничего, мы еще не узнали самого главного, - улыбнулся Турен, - устроят ли нам всё-таки торжественный банкет в честь возвращения?

Капитан Седов неторопливо разделся и нырнул с берега в прохладную воду. Вынырнул, лег на спину и стал смотреть на сияющее над ним Солнце. Его, немного покачивая, несло в море, скала удалялась, и бормотания Алана и Поля уже почти не было слышно. Горечь этого дня постепенно уходила, растворяясь в ласковом солнечном свете. По Солнцу он сильно тосковал первый год, а сейчас смотрелся на него совсем равнодушно, только наслаждаясь льющимся сверху теплом. Он ведь предчувствовал, знал в течение всех этих лет, каким будет финал полета. Всё равно, как вернуться после долгого-долгого отсутствия в опустевший дом, где провел детство. И всё там покажется маленьким, ненастоящим, игрушечным. Таким, куда больше не поместиться тебе, вдруг необратимо повзрослевшему. Седов повернулся и поплыл в сторону флотилии крошечных белых корабликов. Его голова возвышалась над водой вровень с их многоярусными палубами. Перед его глазами оказались целые ряды прижавшихся к леерам ограждения людей. Люди. Люди. Всё-таки - люди! Кажется, они улыбались ему, что-то кричали, размахивая руками, кто-то взлетел на легких стрекозиных крылышках, шуршаще носясь над самой макушкой. Юрий улыбнулся им в ответ, стараясь не гнать волну, но кораблики, похоже, скользили над водой без всякого контакта с поверхностью.

"Вот я, наконец, и вернулся!" - Седов занял привычное место в капитанской рубке "Просперо". Впервые после года, проведенного на Земле, он чувствовал себя, как дома. Межзвездный корабль и был его домом, хотя, чтобы по-настоящему понять это, пришлось увидеть ставшую чужой Землю. Капитан включил мониторы внутренней связи, чтобы сказать что-то подходящее к случаю. Но Алану и Полю было сейчас не до того. Бин возился в отсеке особой защиты с банком ДЭПа, вернее, с частью генетического материала, взятого из марсианской шахты. Старый проект, по крайней мере, дал название новому миру. Безымянный сателлит в системе Лейтена станет Пиррой, и появившиеся из конвертеров генетически безупречные пирряне, гуляя под сенью также генетически безупречных деревьев, еще будут любоваться громоздящимся над головами полосатым гигантом Девкалионом. Среди них, наверное, Седов сумеет найти себе новых друзей, вновь почувствует себя в большой компании. Хотя, скорее всего, для начала ему придется стать Учителем этих не рожденных еще людей там, на Пирре. Но прежде предстояло слетать к соседнему Проциону, всего в одном световом годе от звезды Лейтена. Проведенные в ходе первой экспедиции астрономические наблюдения показали, что и там имеются подходящие планеты - уже для других колонистов.
Миниатюрные размеры новых жителей Земли позволили сильно ускорить начало межзвездной колонизации. Даже такой небольшой корабль, как "Просперо" смог взять к Проциону население целого города, устройством которого в специальном отсеке занимался сейчас доктор Турен. Они вернулся на Землю очень вовремя. На планете становилось тесно даже для стократно уменьшенных людей. К моменту прилета экспедиции обсуждались планы дальнейшей миниатюризации - до размеров, сравнимых с бактериями. Но это означало бы окончательный разрыв с прежним миром. Люди-бактерии не смогли бы даже видеть небо! Теперь же космические полеты открывали новые горизонты. В будущем будут открыты новые и новые пригодные для жизни планеты. Человечество доберется туда и заселит их - так или иначе, либо в виде генетического материала, либо переселением живых людей, только стократно уменьшенных в размерах. А там, в новом мире, можно будет уже решать, кем каждому быть - гулливером или лилипутом.